Не за что биться, Нечем делиться, Все об одном. Стоит ли злиться, Там за окном Птица я, птица...
ссылка: www.fanfiction.net/s/6481329/1/Tainting-the-Ros...
Автор: Child of the Ashes
Разрешение на перевод: Есть.
Перевод: aad02
Бета: Тётушка Тэ до 10-й главы. Ловец.
Пара: Dark Ичиго/Орихиме/Ичиго.
Рейтинг: NC-17
Жанр: Гет, романтика, драма, ангст, юмор.
Размер: Макси.
Статус: в процессе.
Предупреждение: Нецензурная лексика, ОЖП, ОМП, насилие. ООС на всякий случай.
Саммари: Ичиго знал, что порой ему бывало трудно постичь суть некоторых вещей. Он всегда учился на собственном горьком опыте. Но сейчас ему нельзя совершить ошибку. Его Пустой затеял опасную игру, вовлекая в нее и Иноуэ.
От переводчика: Посвящаю этот перевод всем поклонникам Ичи/Хим, и Ловцу за поддержку.
Надеюсь вам понравится.






Последнее, что видела Орихиме, это черно-золотые глаза Пустого на фоне сломанной маски, прежде чем он начал превращаться. Маска трансформировалась, изменилась, и на его голове выросли рога. Начиная с лица, все его тело плавно перевоплощалось в чудовище, которое она видела почти каждую ночь после возвращения из Уэко Мундо.

Орихиме побледнела. Она заблудилась между реальностью и прошлым. Ее сознание окунуло ее в сон наяву.

Она встала на колени в траву, но почувствовала под руками песок. Слишком большая луна освещала бледную фигуру Ичиго с зияющей дырой в середине груди.

Она бредила. Она уже не могла сказать, что из ее видений было сном, а что происходило в действительности.

Ее разум охватил слепящий ужас, который не имел никакого отношения к боли и страху смерти. Он заполнял ее медленно, цепляясь за мысли, пока не поглотил полностью. И как только его рога выросли окончательно, а маска покрылась черными полосами, сбегающими к отверстию в груди, тишину нарушил протяжный звериный вопль.

Но в этот раз дыра в его теле была черной, из-за ткани шихакушо, которая покрывала его спину. Длинные пучки красных волос на его запястьях и щиколотках, колыхались в незримом потоке чистой силы.

«Нет... пожалуйста. Прошу, пусть это будет только сном. Я скоро проснусь... я не хочу больше этого видеть…»

Все отшатнулись назад. Даже высокомерный незнакомец с фиолетовыми волосами был шокирован. Но Орихиме была напугана больше всех. Она не могла связно мыслить. Она даже не чувствовала боли от раны в животе. Ее беспомощность снова призвала Пустого, и теперь пожирала ее изнутри.

Она неистово задрожала, уставившись на него. Но все, что она сейчас видела, было прошлым: терпеливое лицо Айзена с непослушным локоном, вьющимся вдоль его щеки, и потрясенный вид Исиды, когда он согнулся пополам с Зангетсу в животе. Она видела бесчувственные, ярко-зеленые глаза Улькиорры, в которых отразилась вся печаль его сердца в тот последний момент, когда он протягивал руку к ней. И еще она видела дыру, огромную дыру, пробитую серо эспады в груди Ичиго. Это все, что она сейчас видела.

Она отчаянно зажмурила глаза с такой силой, что это должно было причинить боль. Но она ничего не почувствовала. Изображения продолжали появляться в ее сознании, предлагая уже новые образы. Перед ее глазами носились видения детей, безжизненные тела которых лежали на земле смешанной с кровью… как много крови, звон цепей резал ей слух, и крики...

Она пронзительно закричала.

Выдернув меч из живота, она отбросила его в сторону и, вскочив на ноги, подбежала к Пустому. Она прижалась к нему, обнимая руками за талию, слыша лишь неразборчивый лепет собственных слов.

Но он не реагировал на нее, и продолжал неподвижно стоять, ничем не выражая, что слышит ее вообще. Какие-то беспорядочные слова срывались с ее губ, смысл которых она не в силах была понять, но она точно знала, что умоляла его. И когда она прислонилась щекой к отверстию у него в груди, к ее горлу подступила тошнота.

Почти в то же мгновение, меч выскользнул из его пальцев, и с глухим стуком упал на землю.

Пустой медленно поднял руку и потянулся к ней. Его рука коснулась ее плеча и, прочертив когтями три глубоких борозды на ее коже, остановилась возле ее лица. Она задрожала всем телом, когда он поднес один палец к ее щеке, и поддел прозрачную слезу концом своего когтя.

В тот момент давление ослабло, и он рухнул на землю, увлекая ее за собой. Иноуэ упала к нему на грудь, и ей казалось, что сквозь монотонный гул в голове она слышала рассеянные вопли, разбегавшихся в панике людей. Под ними дрожала земля.

Но прежде чем скользнуть в темноту, Орихиме успела разглядеть испачканный в крови сандалий, ступивший радом с ними, и смутно знакомое лицо бородатого мужчины с белым хаори капитана на плече.
________________________________________
Пустой почувствовал, как чудовищная пасть с тревожным хрустом сомкнулась вокруг него, лишая власти. Его отшвырнуло вниз, в глубину, с такой неимоверной силой, что он в течение секунды, не мог понять, что происходит. И только когда он ощутил твердую почву под ногами, то понял, что скользит по гравийной насыпи, между поперечных домов, внутреннего мира. Он цеплялся руками за щебень и, упираясь носками в землю, попытался остановиться.

Он вскинул голову вверх и, прищурившись от яркого света, встретился с разъяренным пристальным взглядом своей второй половины. Ичиго неумолимо приближался к нему, держа в руке гладкий черный меч, и вокруг него метались всполохи белой, опаляющей воздух энергии.

Похоже, его король был в бешенстве.

Пальцы Пустого судорожно сжимали воздух там где был его меч, но встречали лишь пустоту. Тогда вскочив на ноги, он вызывающе уставился на Ичиго.

- Очнулся, наконец? Тебе понадобилось много времени...

Пустой насмехался, не желая признавать поражение, хоть уже знал, что все было кончено. В конце концов, он тоже мог быть высокомерным и гордым как Ичиго. Но когда перед ним вспыхнули карие глаза, его внезапно пронзила настолько острая боль, словно ему располосовали живот. Сжав зубы, он зарычал в бессильной ярости.

Но Ичиго не останавливался.

- Что ты хочешь сделать? - шипел Пустой. - Подавить меня? Сковать цепями и погрузить во тьму? У тебя ничего не выйдет. Я всегда буду здесь. И не отступлюсь ни на шаг. - Он отступил назад, чувствуя, как разрыв внутри разрастался, как горели его внутренности, как сила стремительно оставляла его, вытекая наружу. - Это все из-за нее, да? Может, ты ревнуешь? Я получил то, на что у тебя не хватило духа, и поэтому ты бесишься... Но она хочет этого, Король. Она хочет меня... - Он сделал еще несколько шагов назад. - Ты слышишь меня? Сама не зная того, она умоляла нас трахнуть ее.

Его человеческая половина подошла почти вплотную, и Пустой мог видеть, как побелели суставы пальцев на рукояти Зангетсу. Необычное сочетание уважения и страха возникло в его груди, но он подавил их в себе, не желая показывать чувства хозяину. Он прятал волнение за дерзостью, бросая вызов в лицо неминуемого поражения.

- Ты не сможешь держать меня взаперти вечно. Ты обязательно забудешь, ты станешь слабым, или совершишь гребаную ошибку... и тогда я стану тобой... И я покончу с тобой. - Он остановился на краю выступа. – Блядь, да скажи мне хоть что-нибудь!

Ичиго сделал последний шаг и воткнул Зангетсу в грудь Пустого по самую рукоять. Меч начал вращаться, и из него вырвались связки тяжелых цепей с шипами, которые опутали все его тело, остро впиваясь в плоть. Пустой выгнулся от боли, и следом обессилено повис, вопя от ярости.

Ичиго отстранился, прикрыв глаза. Но когда в них что-то дрогнуло, он отвел взгляд в сторону.

- Я не хочу, чтобы она плакала. Из-за меня.

Он слышал как Пустой внезапно замер, перестав сопротивляться, и лязгающий звук цепей стал постепенно стихать. Но даже если бы он что-то ответил, то Ичиго не услышал его слов из-за бешеного стука сердца, который эхом отзывался в его ушах.

Он мысленно отступал, взмывая в слоях туманного сознания. Первое, что он ощутил - это мягкое дыхание, шелест ткани и теплое прикосновение нежных пальцев на своем лбу.

Он невольно вспомнил о матери, которая всегда сидела с ним рядом, когда он был болен. Прошлое всплыло в его уме, и он почувствовал мучительную тоску, которая сменилась тупой болью. Но когда он открыл потяжелевшие веки, то увидел перед собой не мать, а Орихиме.

На мгновение все замерло перед его взором.

Серебристо-серые глаза Иноуэ застыли от шока и слезы сияющими алмазами свисали с ее ресниц, готовые в любой момент сорваться вниз. На ее лице играла целая гамма эмоций, и он понял, что раньше никогда такого не видел. Там было смятение и страх, сожаление и стыд, но на их фоне, затмевая своей яркостью, светилось что-то еще. Он не мог прочитать это чувство, но удивился, насколько хорошей актрисой она была, скрывая это от него.

Или может он сам не хотел замечать этого.

Эта мысль была неприятна, и он хотел бы избавиться от нее, но не мог отвести от нее взгляда. Она заманила его в ловушку серых глаз, и он не в силах сопротивляться, продолжал пристально смотреть на нее в ответ. Подсознательно, он хотел отвлечься, но время шло, и ничего не менялось. Ему срочно надо что-то сказать... но он понятия не имел, что именно.

Сглотнув, она опустила глаза, освобождая его из плена.

Ичиго часто заморгал, когда, наконец, вспомнил, как дышать. Это было ужасно, - сама того не подозревая, она с такой легкостью зачаровывала его.

Он присел и, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, стал ощупывать себя руками. Ни одной царапины. Оглянувшись на нее, он заметил ее понурый взгляд, которым она изучала пол. Кроме ее одежды, она вроде выглядела невредимой, но ее покрасневшие щеки говорили о чем-то еще. Его собственные воспоминания были размыты и нечетки. Он отрывочно помнил грандиозную битву, море крови… и это, пожалуй, все.

- Что случилось?

Мышцы на ее горле напряглись и расслабились, когда она отвернулась от него еще дальше.

- Я обещала позвать их... когда ты проснешься.

Он нахмурился от ее уклончивого ответа.

«Он опять что-то сделал ей?» Силясь хоть что-то вспомнить, он почувствовал, как вспотели его ладони, но все было напрасно.

- Что-то не так?

Подтянув под себя ноги, она встала, собираясь уйти, и, не найдя подходящей причины, чтобы остановить ее, он поднялся тоже. Что-то было не так, и он должен узнать правду, черт возьми. Быстрым движением, он развернул ее к себе, настаивая на ответе.

- ... Орихиме?

Она резко вздохнула.

- Ч-что ты сказал?

Напрягшись, он остановился. «Что он сказал?»

Он сказал это неосознанно, даже не думая об этом. Ее имя слетело с его губ непринужденно, и он почувствовал тревогу и удовольствие одновременно.

Удовольствие от того, что он, наконец, смог произнести его вслух. Но его поразила тревога от того, насколько сильно он этого хотел. И видимо тем самым он нарушил допустимую границу. Он не мог припомнить, что спрашивал ее разрешения, в конце концов.

Он выпустил ее руку, и смущенно потер шею.

- Прости... я...

- Нет, - прервала она его. - Не надо... все в порядке. Просто я немного удивилась.

Она изумленно смотрела на него, словно он был непредсказуемым существом. Вина тонкой иглой кольнула его сердце, и он иронично усмехнулся про себя.

«Он действительно был непредсказуем. И он еще просит у нее за это прощение

«Зашибись.»

Но Орихиме вновь отвлекла его от неприятных мыслей.

- Я... Я очень ужасный человек. - Она бросила на него мимолетный взгляд, чтобы изучить реакцию. - Я все испортила, и... - Она прикусила губу.

Ичиго видел нервные движения ее рук, когда она терзала края своих изодранных шорт, и уже потянулся, чтобы остановить ее, но передумал.

Он прочистил горло.

- Может нам лучше обсудить все сейчас? Потому что я мало что помню.

Ее глаза широко распахнулись, и она опустила их вниз. А когда она заговорила, ее голос был еле слышен, и яркий румянец затопил ее щечки.

- Значит, ты ничего не помнишь?

Хмурясь, он подсознательно попытался вытянуть информацию из нечетких воспоминаний.

- Ну, я немного помню, как шел по улице... к тебе... и потом... потом...

«Ах.»

Рядом с ним Орихиме отчаянно хлопнула руками по лицу, пряча его за ладонями, но на открытых участках кожи был заметен настолько насыщенный румянец, что по цвету был похож на свеклу. Он старательно держал язык за зубами.

«Ох.»
Она опустилась на пол от смущения, и еще сильнее прижала руки к лицу.

Он почувствовал, как жар немедленно заполнил его тело с ног до головы. У него даже уши горели. Его сознание снова и снова водило его по кругу воспоминаний, и он вдруг подумал, что может просто не выдержать. Перед его взором в очередной раз предстал образ Орихиме, ее дрожащее тело под ним, когда она бессвязно бормотала какие-то слова. И фраза Пустого, словно комментарий прозвучала на фоне видения: «Она умоляла нас трахнуть ее…»

Около него Орихиме тихо шептала извинения как молитву.

Он медленно провел ладонью по лицу, и тяжело вздохнул, понимая, что с этого момента его ожидают бессонные ночи.

- Я сейчас умру... - голос Орихиме донесся до него сквозь горячий туман в голове.

Ичиго посмотрел на нее, и увидел, что она уже лежала на спине, одной рукой закрывая глаза, другой держась за сердце. И новая волна будоражащих воспоминаний всколыхнуло его сознание. Он хлопнул рукой по глазам, надеясь, что может хоть это поможет. Но все было напрасно. «Мать твою. Она что не понимает, насколько провокационна ее поза?»

Дернувшись, он стиснул зубы, и почувствовал странное разочарование, которое не имело никакого отношения к смущению.

- Ты не умрешь, Иноуэ. - На удивление его голос прозвучал вполне уверенно. Да, она именно Иноуэ. Так будет намного спокойней. Ведь он не имел права называть девушку по имени, после того, как сделал с ней такое...

Он вновь вздохнул от собственных вздорных рассуждений и уронил руки вниз. Он совсем не так хотел разрешить эту проблему. Они давно уже не дети, и могли бы найти выход из положения.

- Нет, я умру... Это невыносимо, - бормотала Орихиме.

- Не стоит так говорить, - снова попытался успокоить он ее.

Наконец она села обратно, и сквозь пальцы посмотрела на него.

- Теперь ты меня ненавидишь?

Он удивленно моргнул.

- Ненавижу? С чего мне тебя ненавидеть?

Он хмуро уставился в сторону, разминая пальцы ног, жалея, что у него нет спасительных карманов, куда ему ужасно хотелось спрятать руки.

Орихиме нервно покусывала губу.

- В общем, - продолжил он, уже с небольшим смущением в голосе. - Я все понимаю. Но если ты беспокоишься за свою репутацию… честно, я даже не знаю что сказать... - Он провел рукой по волосам, чувствуя себя странно уязвимым.

Несколько недель назад, все, что он хотел, это защитить ее и ее репутацию. Даже от себя самого, если бы в этом возникла необходимость.

А теперь она сидела перед ним в разорванной рубашке, чуть прикрывающей соблазнительное плечо и все, что он хотел, - это потянуть за край и обнажить его. Все, что он хотел, это проверить, насколько правдивы те видения, и действительно ли ее кожа такая гладкая и настолько упруга грудь. Но больше всего он хотел заменить воспоминания Пустого собственными. Он хотел все сделать по-своему.

Эта мысль должна была шокировать его. Но вместо этого он почувствовал, что она для него не нова, - он и раньше об этом думал.

Ичиго вновь посмотрел на притихшую несчастную Орихиме, и ощутил, как в старательно возведенной им стене появилась трещина. Но вместо того, чтобы попытаться исправить все, ему неожиданно захотелось измениться. Ему стало интересно, что произойдет, если вся стена рухнет и перед ними не будет больше препятствий. Может тогда он сможет услышать свои настоящие чувства к ней.

Но это было слишком радикальное изменение, - оно одновременно вызывало страх и волнение.

Сколько времени он ходил по лезвию ножа?

Сколько времени он стоял на краю пропасти, наивно предполагая, что если оступиться, то все равно не упадет вниз. И теперь он летел с огромной скоростью в неизвестность. Он не знал, как избежать этого, и тем более не знал, готов ли к этому вообще.

Она не принадлежала ему. Ему нельзя было хотеть ее, и он сам предпочел бы держать ее на дистанции, так как в противном случае это будет конец.

Они и так уже были тесно связаны странными и загадочными событиями, как может двух людей объединить бремя общей тайны. И если он пересечет эту последнюю границу, то все разрушится. Закроется последний крохотный просвет их доброй дружбы.

Ему нельзя поддаваться своим чувствам, это будет несправедливо по отношению к ней.

Она была невероятно безупречна, и рано или поздно сможет понять разницу между ними. Она была пронзительно чиста. И как только они окажутся вместе, она сможет разглядеть все недостатки его испорченной души. А когда она осознает это, ей захочется сбежать.

Как тогда ему удержать ее? К тому времени все станет намного сложнее.

Они будут настолько тесно сплетены друг с другом, что безболезненное расставание будет невозможным. К тому времени, он станет ее, а она его. Его чувства к ней станут настолько глубокими, что он уже не сможет отказаться от нее. И когда их отношениям придет конец, они очень горько пожалеют о том, что после всего не смогут остаться даже друзьями.

Это пугало его.

Скольких людей он уже потерял? Он готов записать ее в их число? Он согласен рискнуть, зная, что в итоге произойдет?

Он не был уверен.

Но, все же, терзая себя мучительными сомнениями, и зная все наперед... он все равно хотел.

Пусть это было неправильно. Пусть это было абсолютно неправильно, но он хотел. Он хотел ее. Он хотел ее для себя, и это не имело никакого отношения к дружбе.

Эта мысль ураганом пронеслась в его голове, сметая все на своем пути.

- Орихиме.

Он сжал губы.

«Что он собирается сказать»? Она выжидающе смотрела на него, а он понятия не имел, как высказать ей свои мысли вслух. По крайне мере ему необходимо так подобрать слова, чтобы она не сбежала от него раньше времени.

Ичиго нахмурился и, переведя взгляд от ее лица, задумчиво уставился на ее плечо, когда заметил, что-то необычное. Присмотревшись внимательнее, он обнаружил загадочный шрам, которого раньше не видел.

«Как странно.»

Он опустился, протягивая руку, и попытался развернуть ее, чтобы лучше разглядеть рубец; но остановился, когда она вздрогнула, торопливо прикрывая плечо краем рубашки. Ее неожиданная реакция смутила его, но руку он все же не убрал. Вместо этого, он посмотрел в ее глаза.

- Что это такое?

Она ярко улыбнулась ему в ответ.

- Хм...? А, это? Это появилось у меня совсем недавно... – И пренебрежительно махнув рукой, она попыталась закрыть тему. - Ничего особенного.

Он прищурился, когда услышал в ее тоне слишком наигранную непринужденность.

- Я хочу посмотреть на это.

Ее улыбка задрожала.

- Не надо на это обращать внимания, Куросаки...

Закончив препираться, он привлек ее ближе и, развернув к себе спиной, заставил ее неловко устроиться между его ног. Он сам отодвинул ткань в сторону, обнажая ее плечо, и недовольно нахмурился.

Начиная сверху лопатки и почти до самой ключицы, тянулись три длинных параллельных полосы. Они были глубокими, и чем дольше он смотрел на них, тем сильнее билось его сердце. Но он понятия не имел, почему был так взволнован.

- Они меня уже не беспокоят, - она повернула голову, чтобы посмотреть в его глаза.

Он сглотнул. Ему не нравились эти шрамы.

Он протянул руку, прикладывая три средних пальца к жемчужным линиям, и если бы ему хватило смелости провести вдоль них, то они были бы идентичны. Он снова сглотнул.

- ... это сделал я?

- Умм... не специально...

Она легко улыбнулась, но ее глаза оставались печальны. Он не хотел смотреть на шрамы.

- А почему они не исчезли?

- Урахара-сан думает, что это из-за реяцу в них. Иногда у меня возникают проблемы при лечении, если рейацу сильна. - Она опустила глаза вниз. - Я не хочу, чтобы ты переживал из-за этого. Я сама во всем виновата. Мне не стоило встревать... и из-за меня мы чуть не погибли... поэтому, пожалуйста, не извиняйся за это.

Она вздрогнула, широко распахнув глаза, когда почувствовала прикосновение теплых губ к травмированному плечу. А после того как он отступил, мелкая дрожь овладела всем ее телом.

Все разрушилось в один момент, когда дверь внезапно распахнулась и с оглушительным стуком ударилась о стену. На пороге стояла Рукия. Как всегда, ее появление было бесцеремонно.

Он резко повернул голову, и впился в нее взглядом, чувствуя, как дикое раздражение застилает его разум. «Кто посмел прерывать их?» А когда за спиной Рукии появился его отец, он неожиданно вспомнил, что Орихиме все еще сидела вытянувшись в струнку, в кольце его ног.

Он быстро отдернул руку от края ее рубашки. Глаза Рукии округлились, как тут же хитро прищурившись, она изогнула губы в еле видимой улыбке.

- Не может быть, Ичиго... - Она захлопала ресницами, изображая невинность. - А я и не знала, что ты дамский угодник.

Орихиме хватило одной секунды, чтобы подскочить на ноги и встать по стойке смирно.

Его отец хмурился, смотря на них с каким-то сомнением.

- Ичиго? Дамский угодник...? - Он глубокомысленно потер подбородок. - Вряд ли. Я думал, что он другой ориентации. Честно. - Он покачал бровями, в откровенном намеке.

У Ичиго перехватило дыхание, но вместо злобной реплики в ответ, он лишь сдавленно что-то пробормотал, когда его взгляд упал на Орихиме. Ее глаза внезапно засветились, признавая Иссина, как тут же она склонилась в глубоком поклоне.

- Ах, Синигами-сан... Спасибо большое за вашу помощь! Если бы не вы, то мы наверно умерли! - пылко произнесла она, даря ему восхитительную улыбку.

Иссин пристально рассматривал Орихиме с головы до ног, и у Ичиго зачесались руки, в желании треснуть кулаком его наглую харю. Он прямо физически мог слышать те непристойные рассуждения, которые сейчас блуждали в бестолковой голове его отца. Его глаз нервно задергался, когда с блаженной улыбкой на губах, отец проскользнул в комнату и запечатлел поцелуй на руке Орихиме.

- Ты, наверно, та самая девушка, которую мы нашли на моем бесполезном сыне. Я не припомню твое имя...

- С-сын? - Ее глаза недоуменно метались между Ичиго и Иссином, пока она не залилась ярко-красным румянцем. Но когда его отец начал сжимать Орихиме в самозабвенном объятии, Ичиго уже не смог сдержаться, и с рычанием подскочил с матраца.

- Это - Орихиме и прекрати лапать ее! - Он почти добрался до отца, как неожиданно споткнулся о протянутую ногу Рукии.

- Успокойся, Казанова. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы скакать. Отдохни. Я думаю, что Орихиме сможет обойтись без своего очаровательного принца какое-то время. - Она усмехнулась, и посмотрела на него сверху вниз.

Он впился в нее яростным взглядом. Ведь он знал, что эта любимая тема Рукии, и она еще не скоро успокоится. Может, если попробовать изловчиться, то он успеет придушить ее, до того как кто-нибудь вмешается. Он пристально следил за ее шеей, краем уха слушая театральные вздохи отца.

- Иноуэ Орихиме? Слухи не врали о тебе! Ичиго! - Он повернулся к сыну со страшно угрюмым видом на лице. - Почему ты до сих пор прятал от меня это обольстительное создание?

- Ээээ...? – У Орихиме перехватило дыхание.

Ичиго нахмурился в ответ, чувствуя, что вот-вот потеряет терпение.

- Вот почему...! - Указал он на руку отца, которой тот неторопливо поглаживал спину девушки сверху вниз. Мельком взглянув на свою руку, Иссин в удивлении вскинул брови.

- ... И я сказал, - не прикасайся к ней! - Он сделал выпад, но его отец ловко подхватил ее под руки и, кружа, убрал вне досягаемости. Лицо Орихиме засветилось.

- Во-оу!

Ичиго уже хотел врезать ублюдку, когда Рукия пнула его сзади по голове.

- Я же сказала тебе, придурок... тебе нужен отдых... Лежи смирно. - И она подтвердила свое заявление, засветив крошечным кулаком ему под ребра. - Тебе пока нельзя бегать за юбками...

Задыхаясь, он отправил ей свирепый взгляд.

- ... ах ты, сука.

Пошатываясь от головокружительного полета, Орихиме зашлась от смеха, и он даже немного был счастлив, потому что давно уже не видел ее такой оживленной и беззаботной. Все ее лицо пылало от радости, когда она пыталась восстановить равновесие.

Откуда-то сбоку послышался учтивый кашель, и все развернулись на звук.

В дверном проеме, возник Тессай, склонившись в легком поклоне.

- Я думаю, что все уже в сборе.
________________________________________
Спустя какое-то время они присоединились к остальным, рассаживаясь вокруг старого обеденного стола Урахары. Все молчали в неловком ожидании, и Ичиго казалось, что сегодняшний день побил все рекорды по отвратительности, начиная с "совсем плохого" заканчивая "еле терпимым". Он злобно хмурился на зелено-белую шляпу, которая маячила во главе стола, и отчаянно пытался успокоиться, пока вены на его висках не успели полопаться.

Во всем была виновата Рукия. Без сомнений.

Это было настолько очевидно, что даже не требовало доказательств. В конце концов, она заварила всю эту кашу, заставив его провожать Иноуэ до дома. И теперь, она делает вид, что невероятно удивлена их отношениям. Словно он не видел, как она все это время разрабатывала планы и внедряла их в жизнь. И конечно он не видел, как она своими пальчиками дергала за ниточки, предвосхищая события.

А теперь еще и отец...

Он чувствовал, как его плечо опять нервно задергалось. Он не сомневался, что его нервы были расстроены из-за постоянных издевок этого ублюдка, которые за столько лет нанесли его здоровью непоправимый вред.

И все было бы терпимо, если бы они смогли прислушаться к здравым объяснениям и оставили его в покое. Но они по какой-то причине решили сделать из него мальчика для битья.

Он решил, что больше не доставит им этого удовольствия. И уговаривая себя держаться непринужденно, он строго настрого запретил себе смотреть на Орихиме, которая сидела неподалеку от него. Потому как он знал, что после каждого взгляда или неосторожного действия поднимется новая волна слухов и издевательств. «И если люди с возрастом действительно становились язвительней», - размышлял он, - «то у этих двоих за плечами было как минимум совместное четырехсотлетнее оттачивание этого раздражающего мастерства». И ведь ни один из них, при этом не испытывал ни капли сожаления.

Он ожесточенно сжал кулаки.

Как же близко он подобрался к разрешению дилеммы с Иноуэ. Тогда, наедине с ней, ему казалось, что все части головоломки встали на свое место, и он почувствовал волнительное предвкушение. Он понял, что находится в преддверии открытия, и, если бы у него было еще немного времени, ему наверняка все стало ясно.

Совсем недавно ему показалось, что он все понял. Он был уверен, что нашел ответ на свой вопрос. В течение всего одной секунды он решил, что если у него есть чувства к Иноуэ, то она, возможно, сможет ответить на них.

Напряженно нахмурив лоб, он опустил задумчивый взгляд на стол. Неожиданно его стали одолевать сомнения.

Все-таки он был рад, что их прервали в тот момент. Может только благодаря этому он не натворил глупостей, выставив себя идиотом... или полным идиотом. Он стал вспоминать, и понял. Самое худшее впечатление у него осталось от того, что он даже не знал, как ему выразить свои чувства. Что он собирался сказать или сделать, если бы их не прервали? Это было неприятно. С Орихиме было так легко забыть обо всем на свете. Как будто она создавала вокруг себя свой собственный мир, и если ты находился слишком близко, то тебя невольно затягивало в незримое пространство.

Он почти переступил черту.

Пусть он уже и пересек множество границ... но всем им, так или иначе, имелись оправдания.

Краем глаза он видел, как Орихиме с беспокойством кинулась к девочке, и озабоченно запорхала вокруг нее, словно курица наседка.

Вряд ли сейчас ей были интересны его переживания. Сейчас она была очень уязвима и меньше всего нуждалась в его неожиданном вожделении. И то, что совсем недавно у него появились какие-то чувства к ней, вовсе не означает, что она будет рада им. Она не обязана отвечать на его чувства только потому, что они пережили вместе несколько самых страстных моментов в его жизни. Он не имел права требовать от нее взаимности. И конечно после всего он не имел права поддаваться внезапному желанию касаться ее, которое не давало ему покоя, пока она находилась в поле его зрения.

Ичиго напрягся, когда она склонилась над девочкой, чтобы найти на ней следы каких-нибудь ран. Он убедился, что его глаза не тянулись вслед задравшемуся подолу ее рубашки, из-за которого оголилась часть молочного бедра. Он был уверен, что не смотрел на гладкие мышцы ее подтянутого живота, которые исчезали за поясом изодранных шорт. Или, когда она наклонилась ниже и слегка изогнула спину, ее ягодицы-

Стиснув зубы, он отдернул голову в сторону, прислушиваясь к оживленному диалогу за спиной.

Но как только он решил хоть немного отвлечься на разговор, как сразу же пожалел об этом, услышав, что речь шла о достоинствах гей-радара и можно ли ему доверять. Он с трудом пытался проигнорировать глубокомысленное мычание своего отца, когда Рукия, листая страницы своего альбома, в невыносимых подробностях делилась с ним своими соображениями.

Орихиме бросила осторожный взгляд на Ичиго. Он вновь недовольно хмурился, и по его напряженной спине она поняла, что он был раздражен. Она отвернулась к Юри, когда воспоминание о его губах неожиданно промелькнуло в ее сознании и кожу ее плеча обдало жаром.

Она невольно вздрогнула.

Через несколько минут она отстранилась от девочки, и только тогда обратила внимание, как скована та была. Малышке пришлось пережить сегодня многое, поэтому не удивительно, что она не могла расслабиться. Кисуке наверняка догадывался об этом, продолжая оттягивать начало разговора. Комната была переполнена людьми, и Орихиме кожей чувствовала подозрительные взгляды, направленные в сторону девочки.

Вокруг них засуетился Тессай, раздавая кружки горячего чая, и повернув голову к столу, она быстрым взглядом окинула присутствующих, когда принимала свою кружку из его рук.

Урюу стоял у стены с отрешенным видом теребя ткань рубашки на плече. Рукия вместе с отцом Ичиго заняли все пространство возле двери. Чад сидел на полу и, сложив руки на колени, смотрел куда-то в сторону, а недалеко от него, рассеянно почесывая ухо, Синдзи любовался красотами потолка. Ёроучи полулежала на подушке, заинтересованно царапая ее край, и следом тихо сидели Уруру и Дзинта.

Урахара развлекался, раскручивая трость перед собой на полу, но почувствовав, что напряжение уже стало невыносимым, решил начать разговор.

- Нам бы очень помогло, если бы мы на сто процентов были уверены, что это был...

Ичиго фыркнул.

- Что за ерунда! Гин мертв, я сам видел это!

На мгновение все немного расслабились.

- Ичимару Гин? Вы ведь не серьезно... - Рукия выпрямилась, всматриваясь в глаза друзей. - Он был мертв. И я видела его тело.

Урахара пристально поглядел на нее и, переведя многозначительный взгляд на Иссина, глубоко вздохнул.

- А занпакто как и человеческой душе можно подражать, но полного соответствия добиться невозможно. При сражении двух синигами их занпакто высвобождают энергию... как бы делятся информацией друг с другом. - Он развернулся к Ичиго. - Ведь вы сражались с ним, Куросаки-сан, что вы об этом думаете?

Задержав дыхание, Орихиме нервно сжала руками края шорт, заметив, как в замешательстве, Ичиго бросил на нее вопросительный взгляд. В его глазах читалась сотня вопросов, - "Что мне им сказать? Они видели моего Пустого? Мне сказать правду...?"

Она ощущала себя треснувшим стаканом, который в любой момент мог разлететься на тысячи осколков. Он в это время напрягался изо всех сил, чтобы вытянуть хоть малейшую информацию из своей головы.

Как внезапно он расслабился, и уверенно оглянулся к Кисуке.

- Да, это был он.

Орихиме облегченно вздохнула.

- Но разве такое возможно? Я ни разу не слышал, чтобы в Общество Душ кто-то возвращался из мертвых. - удивился Урюу.

- Ты отчасти прав, - за все это время, впервые произнес Иссин. - Но, когда синигами умирают, то их тела превращаются в рейчи. И время их полного исчезновения напрямую зависит от уровня их реяцу и силы сопротивления.

Орихиме заметила, как Юри около нее нервно заерзала.

- Он на самом деле мертв, - тихо пробормотала она, не отрывая глаз от коленей. Но уже через мгновение она резко вздохнула и, вскинув голову, более уверенно произнесла. - Он видимо заключил договор души... с Тусаном. Я не знаю наверняка, меня там не было, - и, заметив недоуменный взгляд Орихиме, она уточнила. - Как правило, это обычная продажа души в обмен на что-то, например на власть.

Урюу нахмурился.

- И какие существа способны на подобное? Пожирать души я еще понимаю... - Юри снова неловко поежилась. - ... но подчинить себе душу, а потом еще и управлять ею...? Разве такое возможно?

- Ёкай.

Все резко повернулись в сторону Орихиме, и она поняла, что произнесла это вслух.

Юри виновато кивнула.

- Да, это мы.

Лицо Орихиме вспыхнуло от шока и, задохнувшись, она смогла лишь выдавить из себя:

- Ты?

Словно не веря ушам, она попыталась заглянуть девочке в глаза, но та молчала, удрученно потупив взор. В поиске поддержки, Орихиме всматривалась в безучастные лица друзей, когда голос Урахары отвлек ее.

- Я полагаю, Кумихо-сан, что вам следует более подробно объяснить все Иноуэ-чан... - Он пригвоздил белокурую девочку взглядом. - Так как она имеет к этому непосредственное отношение.

Хоть слова прозвучали легко и безобидно, но услышав их, девочка сильно вздрогнула. Взволнованно потерев руки, она кивнула и подняла глаза на Орихиме, у которой возникло странное ощущение, что Урахара уже успел побеседовать с малышкой.

- Это я... я доставила тебе проблемы с Пустыми. - Она глубоко вздохнула, боясь потерять самообладание, и постаралась выпалить все за раз. – В общем, в тот день я была в парке у реки и слышала твое желание...

На секунду Орихиме растерялась, но память услужливо напомнила ей о той старой истории про волшебную ночь, в которую исполнялись желания. И по мере того как до нее доходило, ее глаза становились все шире и шире, когда она вспомнила что произнесла его вслух. Тогда, ей казалось это чем-то сказочно-чудесным, и она даже не думала о том, что кто-то мог слышать ее.

Рукия тут же склонилась к ней, и с нескрываемым любопытством, произнесла:

- А что ты загадала?

- А…? - Орихиме ошарашено посмотрела на Юри. «Как она может произнести свое желание вслух? Здесь? Сейчас?»

Она чувствовала, что ее глаза сейчас вылезут из орбит. Но словно понимая ее страх, Юри еле заметно улыбнулась, и продолжила:

- Конечно, это ни в какое сравнение не идет с ритуалом заключения договора с душой, но это тоже является одной из наших способностей. - Она слегка нахмурилась, принимая знакомый вид наставницы Орихиме, когда пыталась проще объяснить сложный материал. – Если нам повезет узнать желания души, то мы можем исполнить их… за определенную плату взамен.

Орихие, наклонив голову, внимательно слушала каждое слово. «И как Юри собиралась исполнить ее желание?» Она хотела... хорошо... она хотела быть ближе к Куросаки-куну. Дословно. И поэтому Юри решила с помощью Пустых свести их ближе...

«Конечно! Теперь все ясно.»

Она не просто натравливала на них Пустых, но еще отвлекала всех остальных от сражений. Она сознательно манипулировала событиями, пытаясь оставить их наедине.
И когда все кусочки паззла сложились у Орихиме в голове, она посмотрела на Юри, встречаясь с ее внимательным взглядом.

- Так кто от этого выиграл? - спросил Ичиго за нее. - И что ты поимела за то, что устроила нам это дурацкое представление с Пустыми?

Юри опустила глаза в пол, и полностью расклеившись от волнения, вообще отвернулась от всех. Вместо нее ответил Кисуке.

- В обмен за свои услуги она поглощала реяцу Иноуэ-сан. - Он кивнул в сторону Орихиме. - Внешне это выражалось явной усталостью и переутомлением.

«О...»

Постигая сказанное, Орихиме закрыла глаза.

- Так это была ты?

Юри кивнула.

- И... - отозвался Кисуке.

Девочка надулась.

- И я разлучила тебя с подругой...

Орихиме продолжала недоуменно моргать, получая все новые и новые сюрпризы.

- ... Татсуки-чан?

- Ее все равно бы приняли в команду рано или поздно... - быстро оправдалась Юри. - Я только... немного подтасовала документы, чтобы ускорить процесс. Она всегда была рядом, и я подумала... - Она неопределенно пожала плечами. - Я подумала, что она сможет заподозрить что-то неладное.

- И...

Юри бросила хмурый взгляд на Урахару.

- И я прикинулась твоим учителем... Но это все! – С замиранием сердца она посмотрела на Орихиме, ожидая от нее окончательный приговор.

Орихиме нерешительно почесала затылок.

- Вот как... а какие именно демоны так поступают?

Сзади нее Ичиго возмущенно заворчал:

- Ты шутишь? Она только, что призналась, что воровала твою жизнь, а ты спрашиваешь у нее такую ерунду?

Прежде чем ответить, Орихиме тщательно все взвесила, и утвердительно кивнув, произнесла:

- Наверняка у Юри на то были серьезные причины! - Она ободряюще улыбнулась Юри. Но девочка так и не нашла в себе сил встретиться с ней взглядом, потому что Ичиго продолжал с недоверием смотреть на нее, открыв рот.

Казалось, что Киуске это позабавило.

- Интересный вопрос... но она уже сказала вам, кем является на самом деле. - Он встретился с любопытным взглядом Иноуэ. - Это был весьма интересный и продуманный план. Получается, существуют определенные условия для заключения сделки. Одним из которых является личное согласие Иноуэ-сан...

Ичиго раздраженно ударил кулаком по столу.

- Орихиме не могла дать свое согласие. Это смешно!

- Ей необязательно было знать об этом, Куросаки-сан. Юри Кумихо познакомилась ближе с Иноуэ-сан, и затем предложила принять ее услуги в качестве наставника, тем самым получив разрешение на поглощение ее реяцу.

- Где здесь смысл? – не унимался он.

Синдзи вздохнул, постучав пустой чашкой чая по своей голове.

- По ходу из всех присутствующих, ты один не можешь вникнуть в суть. Кумихо... что-то мне это напоминает...

Урюу встрепенулся, вытянувшись вдоль стены.

- Это лиса... кумихо - лиса по-корейски.

- О, точно! - продолжил Синдзи. - Она вынудила сладкую Орихиме-чан дать личное согласие, но использовала его для своих целей... Понятно?

Он нахмурился.

- Но ведь это подстава...

Синдзи недоуменно закатил глаза.

- В том-то все и дело.

- Как бы там ни было, - прервал их Кисуке. - На данный момент мы столкнулись с достаточно серьезным противником... И нет, Куросаки-сан, я не сомневаюсь в невиновности Юри-чан. Она не в курсе их намерений. Они хотят лишить ее жизни, и наверняка не видят смысла посвящать жертву в свои планы. Не смотри на нее так. Мы попробуем разобраться с этим. И пока, если Юри-чан будет не против, я бы хотел, чтобы она осталась здесь и помогла нам собрать побольше информации о нашем противнике. А вам, Иноуэ-сан, я думаю, не следует возвращаться в свою квартиру, хотя бы какое-то время. Я буду рад предоставить вам временное укрытие в моем...

- Ну, что за вздор, дружище! Она должна остаться с семьей! - вмешался Иссин.

Орихиме нервно сглотнула, краем глаза уловив напряженный силуэт Ичиго.

- Но... я не готова... у меня ничего нет с собой.

Иссин улыбнулся, и теплота его взгляда застала ее врасплох. Но выражение его глаз тут же изменилось, когда он демонстративно уперся ногой в спину Ичиго.

- Не переживай, деточка! Каждая подруга Ичиго - моя подруга! - Он лукаво подмигнул. – И пожалуйста, зови меня папа Иссин.

@темы: фанфики и зарисовки, Ядовитые красные розы.